Я любил ее, не слишком задумываясь над этим. Я был убежден, что стоило мне отлучиться, как она падала на колени перед моей фотографией. Мужчины таковы: они полагают, что их любовь несется по жизни с той самой скоростью, которую они ей задали. Они даже не предполагают, что возбуждение первых пьянящих дней является лишь порогом, перешагнув который надо двигаться дальше по дороге, далеко не всегда усыпанной розами....

Когда началась эта история (я ее так и называю — «история»), я гостил у друзей неподалеку от городка Монтаржи. По субботам мы настреливали целую кучу зайцев и по воскресеньям возобновляли это занятие... Но с хозяином дома произошла неприятность, столь часто случающаяся во время охоты, заряд дроби угодил ему в ляжку, и это вынудило нас прервать наши развлечения... Как и большинство приглашенных, в тот же вечер я отправился домой, доведенный охотой до изнеможения и желающий лишь одного — завалиться спать.

Подъехав к усадьбе, я нашел ворота запертыми... Свет не горел в окнах, и ставни были закрыты. По субботам служанка уезжала в кино. Я подумал, что жена, должно быть, решила провести этот вечер в Париже. Такое уже пару раз случалось, когда ей хотелось посмотреть балет. Я достал ключи и отпер двери гаража... Странно, машина оказалась на месте... Это мне показалось необычным. В Гарше мы ни к кому не ходили, а Глория и за сто метров от усадьбы не пойдет пешком... А может, что-то случилось с машиной? Я включил зажигание... Ровное пофыркивание мотора смутило меня... В таком случае, что же могло означать отсутствие жены?

Смутное беспокойство овладело мной. Мне показалось, что с ней что-то случилось... Я вошел в дом, но не встретил там ни одной живой души... Однако в доме все было в полном порядке... Господи, ну что же это я так беспокоюсь? Ведь я должен вернуться только к вечеру следующего дня. Глории взбрело в голову — что, впрочем, против ее привычек — прогуляться при луне.